The New York Times: России на Олимпиаде быть не должно, но русским духом там всё равно пахнет

12.02.2018 Обзор прессы
271
Печать Отправь другу

Источник изображения: Reuters

Корреспондент The New York Times побывал в российском Доме спорта, который выступает штаб-квартирой олимпийской сборной страны на Играх в Пхёнчхане. По мнению журналиста, внутри здания царит «патриотическая пылкость», которая идёт вразрез с ограничениями, наложенными Международным Олимпийским комитетом на страну перед началом Игр.

России, «по идее, не должно быть» на нынешней зимней Олимпиаде, однако «она здесь есть, и ещё как»: в южнокорейском Пхёнчхане, где проходят Игры, присутствуют не только «почти 170» российских спортсменов, но и так называемый Дом спорта — «социальная штаб-квартира» олимпийцев из России, размещённая в специально переоборудованном и «украшенном самой разной российской атрибутикой» дворце бракосочетания у морского побережья, пишет корреспондент The New York Times Тарик Панджа.

В субботу примерно в 9:30 утра Дом спорта «наполнился звуками российского гимна», а «многие из двух десятков присутствующих людей поднялись и стали со смаком подпевать», повествует журналист. Так здесь праздновали первую российскую медаль Олимпиады-2018 — бронзовую награду в шорт-треке, завоёванную Семёном Елистратовым. Сам спортсмен, повинуясь ограничениям, наложенным на Россию Международным олимпийским комитетом (МОК) в качестве «наказания за многолетнюю допинговую программу, испортившую несколько зимних и летних Игр», демонстрировать свой флаг на церемонии награждения не мог, напоминает автор статьи.

Между тем, судя по всему, единственным ограничением, действующим в российском Доме спорта, является запрет на использование слова «Россия» и олимпийских колец, продолжает Панджа. Тем не менее «чувство гордости россиян ощущается в нём очень явно», констатирует корреспондент NYT. «Вход обозначен гигантской матрёшкой, нанесённой на стену, а преодолев лестничный пролёт, попадаешь в главную комнату, заполненную сувенирами, напоминающими о победах России на Олимпиаде и её олимпийской культуре, — пишет он. — Гости могут отведать чая из больших самоваров и полюбоваться на выставленные здесь хоккейные свитера и медали успешных российских команд, начиная ещё с советских времён, когда в этом спорте властвовала «красная машина».

Для страны, «которую до сих пор осуждают во всём мире за допинговый заговор», Россия определённо ведёт себя не совсем обычно — ведь «держаться в тени она совсем не собирается», отмечает Панджа. Об этом, в частности, прямо говорил посол России в Южной Корее Александр Тимонин, выступая на церемонии открытия Дома спорта. «Россия — полноправная участница Олимпийских игр, и она теперь может показать свою спортивную мощь, — цитирует Тимонина журналист NYT. — Мы верим в наших спортсменов, гордимся ими и надеемся, что они смогут достичь своих лучших результатов и принести славу нашей великой родине».

Такая «патриотическая пылкость», впрочем, не очень хорошо сочетается с требованиями МОК, ведь последний не пустил на Игры чиновников Олимпийского комитета России и 47 спортсменов из её олимпийской сборной, а также запретил демонстрацию флага страны и воспроизведение её гимна на официальных мероприятиях — за исключением намеченной на 25 февраля церемонии закрытия Игр, где российской делегации, «если она будет себя хорошо вести», будет позволено нести государственный флаг, вновь подчёркивает автор. Но, несмотря на это, Россия «продолжает оспаривать само существование допингового заговора», а «выставление напоказ олимпийских успехов» в Доме спорта всё-таки «идёт вразрез с просьбой МОК быть более раскаивающимися», полагает журналист. Представители МОК со своей стороны заверили корреспондента NYT, что наблюдают за происходящим в штабе, дабы гарантировать, что российская делегация не нарушает никаких запретов.

Как пишет Панджа, участвуя в ставших для него победными соревнованиях, Семён Елистратов был одет в сине-белый комбинезон с аббревиатурой OAR, расшифровывающейся как Olympic Athletes of Russia («Олимпийские атлеты из России»), а на церемонию награждения позже надел «скромную» серую олимпийку. А вот российские болельщики на трибунах встречали спортсмена, махая флагами, — на них запреты МОК не распространяются. Шорт-трекист посвятил свою победу тем многочисленным соотечественникам, которых МОК лишил права участвовать в Играх в связи с подозрением в участии в «допинговой программе», и призвал россиян «бороться до конца и не сдаваться», говорится в материале.

Другие российские спортсмены стали «выражать патриотизм» и «презрение к МОК» в соцсетях, отмечается в статье. Так, двукратная олимпийская чемпионка по прыжкам с шестом Елена Исинбаева в своём Instagram пообещала, что Россия сможет отлично выступить в Пхёнчхане, несмотря на «поредевшую» сборную, поскольку «россияне в гневе и злости становятся непобедимыми», пишет корреспондент NYT. Аналогичный настрой царит и в Доме спорта — один из сотрудников штаба, прилетевший из Москвы, поведал журналисту, что переживает за спортсменов, «которых здесь нет».

Между соревнованиями, которые транслируются здесь на большом экране, на сцену поднимался ведущий, приглашавший «немногих гостей» потанцевать под весёлую музыку, рассказывает Панджа. На другой стороне комнаты на стене висело несколько рамок с фотографиями российского президента Владимира Путина, который в прошлом называл допинговый скандал операцией США, направленной на дестабилизацию предстоящих президентских выборов, в которых он примет участие, подчёркивает журналист.

Олимпийские дома, подобные российскому, — это традиция Игр, и со временем они становятся всё более «изощрёнными»: к примеру, на летней Олимпиаде 2016 года в Рио-де-Жанейро делегация Нидерландов соорудила в своём штабе огромный танцпол, который мог при помощи специальных механизмов превращаться в подиум, чтобы спортсмены сборной могли проходить шествием мимо сотен благодарных болельщиков, пишет автор. Кроме того, дома, как правило, служат в качестве «зоны отдыха» для спортсменов, где они могут провести время с семьёй и друзьями. Между тем Дом спорта России в Пхёнчхане, где «во все выкрашенные в красный цвет стены написан слоган «Россия в моём сердце», принять спортсменов не сможет, поскольку это также запрещено, отмечает Панджа.

Так как болельщики могут свободно использовать национальную символику, в Доме спорта работает магазин, где можно приобрести не только товары с российским гербом и триколором, но и различные «патриотические» вещи, обыгрывающие ставшую на время Игр названием российской сборной аббревиатуру OAR, сообщает корреспондент NYT. Среди них — наклейка с изображением оскалившегося медведя и подписью OARRRR (имитирует рёв. — ИноТВ), а также футболка со слоганом Truth is OAR Drug («Наш допинг — правда». — ИноТВ).
 

Автор: russian.rt.com
0

Комментариев (0)